С рассветом она уже снова была в пути. Местность постепенно начала меняться. Сначала попадались лишь отдельные группы кустарников, но со временем их становилось всё больше. Теперь они полностью покрывали склоны выраставших впереди холмов. Среди них заметно выделялись группы высоких деревьев — точно острова в море кустарников и травы. Это было какое-никакое укрытие, и Элири почувствовала себя спокойнее.

В середине дня в тени деревьев она нашла небольшой ручей. Вымылась, развела огонь и уселась, чтобы поесть. Потом проверила свои запасы. Оставалось довольно много чая, молочного порошка и соли, но большая часть основных продуктов закончилась. Выход один — охота; значит, нужно подыскать место, где можно расположиться лагерем на более долгий срок. Прокоптить мясо, набрать зелени. И ещё неплохо бы найти коня.

Мысль о коне заставила Элири вздохнуть; вся её жизнь была связана с этими животными. Конечно, кроме того времени, когда она жила с дядей и тётей, — они не позволили ей иметь коня. Конь, конь, полцарства за коня! Она негромко рассмеялась. Не было у неё ни царства, ни полцарства, но если бы были, она в самом деле с лёгкостью отдала бы все это за доброго коня.

Спустя неделю Элири все ещё шла вдоль подножия гор, которые по кривой уходили на восток, именно в том направлении, куда она наметила себе путь. Внимательно осматривала усадьбы, которые время от времени попадались на пути. Результат настораживал. Все лежало в руинах, но не было хотя бы двух мест, разрушенных одновременно. Этому могло быть два объяснения: либо войны на этой земле случались очень часто, либо откуда-то извне налетали беспощадные бандитские шайки, вырезавшие всех поголовно.

В одном из домов Элири обнаружила доказательства того, что нападавшие играли с женщинами в те же самые игры, что и в покинутом ею мире. Попади она к ним в руки, исход, скорее всего, оказался бы фатальным. В особенности, если учесть, что они, наверняка говорили на другом языке, и это лишало её возможности хоть как-то объясниться с ними. Она непроизвольно дотронулась до лука. Так просто её не возьмут. А тот, кто попытается, дорого заплатит за это.